![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Меня воспитали неправильно. Я выросла в твердом убеждении, что нельзя задевать ничьих чувств, что никого нельзя обижать, и что хорошие отношения - превыше всего.
Если сказать, что хорош Иванов - обидится Петров. Если сказать, что хорош Петров - от тебя навеки отвернется Иванов. Поэтому я обычно предпочитаю отмалчиваться, держа свои чувства и мысли при себе. Мало ли, что, о ком и о чем я думаю --это касается только меня, а внешне я со всеми в дружбе.
Поэтому я ничего не писала об этой войне, в тайной надежде, что все как-нибудь "само рассосется", как с той беременностью.
Но ЖЖ гудит, рвутся казавшиеся прочными отношения, бывшие друзья осыпают друг друга оскорблениями, выплывают наружу такие вещи, что и в страшном сне не приснится, и я не выдержала.
Да, у меня тоже есть свое отношение к этой войне. Но сначала дисклеймер:
Я НЕ еврейка, НЕ мусульманка, НЕ фанатичка, НЕ экстремистка, НЕ сионистка, НЕ антисемитка, но и НЕ пацифистка.
У меня в Израиле НЕТ родственников, и даже близких друзей нет - есть лишь несколько человек, с которыми я познакомилась вЖЖ.
Зато у меня ЕСТЬ родственники и друзья в мусульманской стране - в Казани живут мой папа, родная тетка и двоюродные брат с сестрой, и там прошло мое детство.
Я НЕ исповедую ни ислам, ни иудаизм - я православная христианка.
Стало быть, я могу быть достаточно объективной.
У меня три дочери, внучка, сестра, племянница-крестница и двое внучатых племянников, у меня еще, слава Богу, живы и относительно здоровы оба родителя. У меня, наконец, есть четыре с половиной горячо любимых кошака и одна собака. Это я к тому, что мне есть кого любить и кого - не дай Господи! - потерять в случае чего, я не одинокая, как перст, озлобленная на весь свет старая дева, которой все равно, что может случиться, пусть хоть весь мир полетит в тартарары.
Мне НЕ ВСЕ РАВНО.
Я трусиха. Я всегда перехожу на другую сторону улицы, если замечу группу подростков с немотивированным поведением. Я боюсь агрессивно настроенных людей. Я вздрагиваю, когда веселые дети взрывают петарды. Я не переношу, когда на меня повышают голос - сразу сжимаюсь и ухожу в себя.
И еще одно - я родилась и выросла в СССР, на волне патриотизма и интернационализма. Я писала гневные письма в "Пионерскую Правду", осуждая Чомбу (кто это такой, кто бы мне сказал?), я обращалась с негодующими словами к расистам в США и мечтала, чтобы мои родители усыновили негритенка, спасая его от жестокого отношения, я рыдала над "Красными башмачками" и требовала "свободу Луису Корвалану".
Во время войны в Афганистане у моей подруги ушел в армию сын, мальчик, которого я знала с трехлетнего возраста, и с содроганием сердца ждала от него весточки, боясь, что его пошлют туда.
А теперь о войне.
Война - это страшно. Война - это взрывы, хаос, смерть, боль и слезы. Война - это потери. Во время войны гибнут не только солдаты, но и гражданские, в том числе дети, женщины и старики.
Нас учили, что войны бывают праведные и неправедные, захватнические и освободительные. Когда вторглись на территорию государства - война неправедная. Когда освобождают свою страну от захватчиков - война праведная. (Всем известно, что существуют также шпионы и разведчики: наши - это разведчики, ихние - шпионы).
Великая Отечественная война была праведной и освободительной. Сколько народа в ней погибло, до сих пор неизвестно, во всяком случае, мне. В СССР дети, женщины и старики умирали под бомбами, от голода, от болезней. Слова "блокада Ленинграда" до сих вызывают во мне содрогание, а строчки из дневника Тани Савичевой "все умерли, осталась одна Таня" - истерику. Я не могу слушать песни о войне, а тем более - петь их, меня в буквальном смысле слова душат слезы. При этом так сложилось, что в моей семье никто не воевал, кроме деда со стороны мамы, которого я никогда не знала - он умер задолго до моего появления на свет. Просто та война, как это ни покажется странным, стала для меня чем-то глубоко личным.
Женщины, старики и дети, которые гибли сами и теряли своих родных как в тылу, так и на фронте, ненавидели фашизм, отождествляя с фашистами ВСЕХ немцев. Они писали в окопы отцам и сыновьям: "Убей фашиста". Были они при этом кровожадными? Ни в коем случае! Они были нормальными и наверняка добрыми людьми. Они любили своих домашних животных, читали сказки и пели на ночь колыбельные, если у них оставалось на это время. Однако это не мешало им ненавидеть фашизм в лице немцев, называть их всех фрицами и радоваться, когда те погибали. А после кидать в колонны пленных фашистов куски хлеба, отрывая их от себя, потому что пленные немцы больше не представляли угрозы. Значит, ключевое слово здесь - УГРОЗА.
Весной 1945 года на немецкие города летели бомбы, разрушая эти города до основания и убивая мирное население - детей, женщин и стариков. Ужасно? Ужасно. Был какой-то выход? Не было. Фашисты превратили свой народ в заложников, и никто из армий союзников не разбирался, где солдат, а где ребенок. Бомбы летели на всех, и гибли все. Нельзя было отождествлять немцев и фашистов или можно?
Замечательный, талантливый, порядочный и умный народ (обычно вспоминают о том, что Гете и Шиллер были немцами. Кроме Гете и Шиллера было еще много талантливых людей). Я люблю Германию и немцев. У меня среди них много реальных, а не виртуальных друзей. У них масса своих проблем, но они до сих испытывают стыд за те страшные годы и пытаются хоть как-то загладить вину своих дедов и отцов. Я ни единого разу не слышала от немцев упрека за то, что их бомбили и убивали тогда, весной 1945. Зато неоднократно слышала их извинения за то, что убивали их деды и отцы. Почему? Потому что понимают - нельзя было пускать к власти Гитлера и его партию. А уж раз допустили такое - значит, виноваты даже в третьем поколении.
Среди мусульман множество замечательных, умных, талантливых людей. У них потрясающая культура и непростая история. Нельзя отождествлять мусульман с экстремистски настроенными исламистами, ведущими джихад против всего мира, или можно? Хизбалла превратила в заложников все население Ливана - можно ли обвинять Израиль в том, что он не разбирает, мирному ли населению достаются удары или непосредственно террористам? Если в мой дом ворвется фанатик, который попытается убить или взять в заложники меня или моих детей, я схвачу то, что попадется мне под руку, и буду защищать и защищаться до последней капли крови, до последнего вздоха. Не будет топора - стану грызть его зубами и рвать ногтями, пусть это и не согласовывается с христианской доктриной "подставить другую щеку". И не спрошу у него паспорта, и не поинтересуюсь его возрастом. Если фанатику будет десять лет, думаю, меня это не остановит. Не вина Израиля в том, что фанатики-исламисты привязывают взрывчатку к своим детям и женам. Израиль защищает себя и своих детей. И не нужно обвинять Израиль в том, что он "развязывает войну". Эта война началась не вчера.
11 сентября, Норд-Ост, Беслан - лично меня это как бы не коснулось, и тем не менее перевернуло мою жизнь. Боль матерей Беслана - это и моя боль, до сих пор. Террористам от ислама все равно, чьих детей они убивают.
Мне жалко детей, любых - еврейских, русских, американских или мусульманских. Но одно я знаю точно - никто не отнимет у меня права защищать СВОЕГО ребенка, пусть даже, как ни кощунственно это прозвучит - ценой жизни других.
Все это очень страшно. Никто не знает, что произойдет завтра и кого коснется исламский террор. Заметьте - я не говорю "мусульманский". Но кажется мне, что мирным мусульманам, не желающим принимать участия в этой кровавой бойне, следовало бы как-то отделить себя от террористов и сделать все возможное, чтобы террор не смог больше поднять голову. Я не знаю, как можно вырвать у них ядовитое жало, но сделать это необходимо.
И - да, меня корежит, когда я слышу заявление России о "несоразмерной реакции Израиля", особенно после слов Путина о том, что "террористов будем мочить в сортире". Кто должен определять меру? Очень легко давать советы со стороны и очень трудно поступать по справедливости, находясь в самой гуще. Да и какова она, эта самая "справедливость"? Нужно быть справедливым по отношению к кому?
Мне, как простой обывательнице, матери и бабушке, представляется совсем простой ответ - лично я всегда буду справедливой прежде всего по отношению к своим близким. А уж потом подумаю обо всех остальных.
Я не собиралась вдаваться в политические вопросы, это не ко мне. Я рассуждала с точки зрения самой обыкновенной женщины, да еще и находящейся (пока!) вдали от страшных событий. Я написала то, что думаю, и так, как я это воспринимаю.
Я против войн, как таковых. Но никто не смеет отнять у меня право защищать моих детей и защищаться самой. И мне кажется, что никто не смеет лишать Израиль такого же права. Они защищаются. И, возможно, защищают нас.
Я не буду ввязываться в дискуссии по поводу написанного, даже хотела сначала отключить комменты, но потом передумала. Это моя точка зрения. Все остальные имеют право на свой взгляд, я этого не оспариваю.
Просто мне очень нужно было сказать то, что я сказала. Невзирая на.
Если сказать, что хорош Иванов - обидится Петров. Если сказать, что хорош Петров - от тебя навеки отвернется Иванов. Поэтому я обычно предпочитаю отмалчиваться, держа свои чувства и мысли при себе. Мало ли, что, о ком и о чем я думаю --это касается только меня, а внешне я со всеми в дружбе.
Поэтому я ничего не писала об этой войне, в тайной надежде, что все как-нибудь "само рассосется", как с той беременностью.
Но ЖЖ гудит, рвутся казавшиеся прочными отношения, бывшие друзья осыпают друг друга оскорблениями, выплывают наружу такие вещи, что и в страшном сне не приснится, и я не выдержала.
Да, у меня тоже есть свое отношение к этой войне. Но сначала дисклеймер:
Я НЕ еврейка, НЕ мусульманка, НЕ фанатичка, НЕ экстремистка, НЕ сионистка, НЕ антисемитка, но и НЕ пацифистка.
У меня в Израиле НЕТ родственников, и даже близких друзей нет - есть лишь несколько человек, с которыми я познакомилась вЖЖ.
Зато у меня ЕСТЬ родственники и друзья в мусульманской стране - в Казани живут мой папа, родная тетка и двоюродные брат с сестрой, и там прошло мое детство.
Я НЕ исповедую ни ислам, ни иудаизм - я православная христианка.
Стало быть, я могу быть достаточно объективной.
У меня три дочери, внучка, сестра, племянница-крестница и двое внучатых племянников, у меня еще, слава Богу, живы и относительно здоровы оба родителя. У меня, наконец, есть четыре с половиной горячо любимых кошака и одна собака. Это я к тому, что мне есть кого любить и кого - не дай Господи! - потерять в случае чего, я не одинокая, как перст, озлобленная на весь свет старая дева, которой все равно, что может случиться, пусть хоть весь мир полетит в тартарары.
Мне НЕ ВСЕ РАВНО.
Я трусиха. Я всегда перехожу на другую сторону улицы, если замечу группу подростков с немотивированным поведением. Я боюсь агрессивно настроенных людей. Я вздрагиваю, когда веселые дети взрывают петарды. Я не переношу, когда на меня повышают голос - сразу сжимаюсь и ухожу в себя.
И еще одно - я родилась и выросла в СССР, на волне патриотизма и интернационализма. Я писала гневные письма в "Пионерскую Правду", осуждая Чомбу (кто это такой, кто бы мне сказал?), я обращалась с негодующими словами к расистам в США и мечтала, чтобы мои родители усыновили негритенка, спасая его от жестокого отношения, я рыдала над "Красными башмачками" и требовала "свободу Луису Корвалану".
Во время войны в Афганистане у моей подруги ушел в армию сын, мальчик, которого я знала с трехлетнего возраста, и с содроганием сердца ждала от него весточки, боясь, что его пошлют туда.
А теперь о войне.
Война - это страшно. Война - это взрывы, хаос, смерть, боль и слезы. Война - это потери. Во время войны гибнут не только солдаты, но и гражданские, в том числе дети, женщины и старики.
Нас учили, что войны бывают праведные и неправедные, захватнические и освободительные. Когда вторглись на территорию государства - война неправедная. Когда освобождают свою страну от захватчиков - война праведная. (Всем известно, что существуют также шпионы и разведчики: наши - это разведчики, ихние - шпионы).
Великая Отечественная война была праведной и освободительной. Сколько народа в ней погибло, до сих пор неизвестно, во всяком случае, мне. В СССР дети, женщины и старики умирали под бомбами, от голода, от болезней. Слова "блокада Ленинграда" до сих вызывают во мне содрогание, а строчки из дневника Тани Савичевой "все умерли, осталась одна Таня" - истерику. Я не могу слушать песни о войне, а тем более - петь их, меня в буквальном смысле слова душат слезы. При этом так сложилось, что в моей семье никто не воевал, кроме деда со стороны мамы, которого я никогда не знала - он умер задолго до моего появления на свет. Просто та война, как это ни покажется странным, стала для меня чем-то глубоко личным.
Женщины, старики и дети, которые гибли сами и теряли своих родных как в тылу, так и на фронте, ненавидели фашизм, отождествляя с фашистами ВСЕХ немцев. Они писали в окопы отцам и сыновьям: "Убей фашиста". Были они при этом кровожадными? Ни в коем случае! Они были нормальными и наверняка добрыми людьми. Они любили своих домашних животных, читали сказки и пели на ночь колыбельные, если у них оставалось на это время. Однако это не мешало им ненавидеть фашизм в лице немцев, называть их всех фрицами и радоваться, когда те погибали. А после кидать в колонны пленных фашистов куски хлеба, отрывая их от себя, потому что пленные немцы больше не представляли угрозы. Значит, ключевое слово здесь - УГРОЗА.
Весной 1945 года на немецкие города летели бомбы, разрушая эти города до основания и убивая мирное население - детей, женщин и стариков. Ужасно? Ужасно. Был какой-то выход? Не было. Фашисты превратили свой народ в заложников, и никто из армий союзников не разбирался, где солдат, а где ребенок. Бомбы летели на всех, и гибли все. Нельзя было отождествлять немцев и фашистов или можно?
Замечательный, талантливый, порядочный и умный народ (обычно вспоминают о том, что Гете и Шиллер были немцами. Кроме Гете и Шиллера было еще много талантливых людей). Я люблю Германию и немцев. У меня среди них много реальных, а не виртуальных друзей. У них масса своих проблем, но они до сих испытывают стыд за те страшные годы и пытаются хоть как-то загладить вину своих дедов и отцов. Я ни единого разу не слышала от немцев упрека за то, что их бомбили и убивали тогда, весной 1945. Зато неоднократно слышала их извинения за то, что убивали их деды и отцы. Почему? Потому что понимают - нельзя было пускать к власти Гитлера и его партию. А уж раз допустили такое - значит, виноваты даже в третьем поколении.
Среди мусульман множество замечательных, умных, талантливых людей. У них потрясающая культура и непростая история. Нельзя отождествлять мусульман с экстремистски настроенными исламистами, ведущими джихад против всего мира, или можно? Хизбалла превратила в заложников все население Ливана - можно ли обвинять Израиль в том, что он не разбирает, мирному ли населению достаются удары или непосредственно террористам? Если в мой дом ворвется фанатик, который попытается убить или взять в заложники меня или моих детей, я схвачу то, что попадется мне под руку, и буду защищать и защищаться до последней капли крови, до последнего вздоха. Не будет топора - стану грызть его зубами и рвать ногтями, пусть это и не согласовывается с христианской доктриной "подставить другую щеку". И не спрошу у него паспорта, и не поинтересуюсь его возрастом. Если фанатику будет десять лет, думаю, меня это не остановит. Не вина Израиля в том, что фанатики-исламисты привязывают взрывчатку к своим детям и женам. Израиль защищает себя и своих детей. И не нужно обвинять Израиль в том, что он "развязывает войну". Эта война началась не вчера.
11 сентября, Норд-Ост, Беслан - лично меня это как бы не коснулось, и тем не менее перевернуло мою жизнь. Боль матерей Беслана - это и моя боль, до сих пор. Террористам от ислама все равно, чьих детей они убивают.
Мне жалко детей, любых - еврейских, русских, американских или мусульманских. Но одно я знаю точно - никто не отнимет у меня права защищать СВОЕГО ребенка, пусть даже, как ни кощунственно это прозвучит - ценой жизни других.
Все это очень страшно. Никто не знает, что произойдет завтра и кого коснется исламский террор. Заметьте - я не говорю "мусульманский". Но кажется мне, что мирным мусульманам, не желающим принимать участия в этой кровавой бойне, следовало бы как-то отделить себя от террористов и сделать все возможное, чтобы террор не смог больше поднять голову. Я не знаю, как можно вырвать у них ядовитое жало, но сделать это необходимо.
И - да, меня корежит, когда я слышу заявление России о "несоразмерной реакции Израиля", особенно после слов Путина о том, что "террористов будем мочить в сортире". Кто должен определять меру? Очень легко давать советы со стороны и очень трудно поступать по справедливости, находясь в самой гуще. Да и какова она, эта самая "справедливость"? Нужно быть справедливым по отношению к кому?
Мне, как простой обывательнице, матери и бабушке, представляется совсем простой ответ - лично я всегда буду справедливой прежде всего по отношению к своим близким. А уж потом подумаю обо всех остальных.
Я не собиралась вдаваться в политические вопросы, это не ко мне. Я рассуждала с точки зрения самой обыкновенной женщины, да еще и находящейся (пока!) вдали от страшных событий. Я написала то, что думаю, и так, как я это воспринимаю.
Я против войн, как таковых. Но никто не смеет отнять у меня право защищать моих детей и защищаться самой. И мне кажется, что никто не смеет лишать Израиль такого же права. Они защищаются. И, возможно, защищают нас.
Я не буду ввязываться в дискуссии по поводу написанного, даже хотела сначала отключить комменты, но потом передумала. Это моя точка зрения. Все остальные имеют право на свой взгляд, я этого не оспариваю.
Просто мне очень нужно было сказать то, что я сказала. Невзирая на.
Tags: