snake_elena | С днем рождения, дочь!

Это случилось уже давно. Насколько давно, говорить не буду - мне страшно озвучивать такие числа.

Доктора упорно занижали планку, утверждая, что ребенок родится 7 декабря. Поэтому, начиная с восьмого числа, наш телефон разрывался от звонков - все хотели знать, уже я или еще нет. В конце концов квартирная хозяйка едва не озверела, народ волновался и делал ставки, и только я была спокойна, как мамонтиха - я точно знала, что моя доченька (и ни секунды не сомневалась, что это доченька, хотя ни о каких УЗИ в те времена и не слыхивали, так что имя ей мы придумали месяца за два до родов) появится на свет 21 декабря и ни днем раньше. Кому и знать, как не мне?
Да, беременность протекала нелегко. Да, мне пришлось чуть не два месяца пролежать в роддоме для недошенных (интересно, существует ли он сейчас?). Но это ничего не меняло. Мне был 21 год, я была страстно влюблена в своего мужа и горячо любила еще не родившуюся дочь. И все-таки событие оказалось для меня несколько... эээ... неожиданным. Когда в четыре утра муж подскочил в постели с воплем: "Ты что, с ума сошла?", я не сразу сообразила, что это отошли воды. Блин, страшно вспомнить, до чего я была невежественна в этих вопросах! А с другой стороны - откуда набраться знаний? Если литература такого рода и существовала, мне она нигде не попадалась. Настолько доверительных отношений с мамой у меня не было, поэтому я никогда не разговаривала с ней на тему беременность/роды. А врачи того периода не снисходили до своих пациенток и до объяснений, что к чему.
Но вода все лилась, и до меня дошло. Я пыталась извиниться перед квартирной хозяйкой (во дурная, да?), но та накручивала телефонный диск, одновременно отмахиваясь от меня и нервно смеясь. Потом приехала "Скорая", нас с мужем отвезли в роддом, он оставил меня в холодном и мрачном приемном покое, отдав на милость дежурных врачихи и акушерки, радостно приступивших к садистским процедурам, принятым тогда в нашей стране, и помчался будить моего "личного" доктора, Толика Данилова, которого мы с помощью друзей нашли, когда у меня начались проблемы во время беременности. Именно благодаря Толику меня положили не в общее, а в так называемое "сомнительное" отделение. Действительно, сомнительное - тараканы по стенам стадами, 10 женщин в палате и прочие "радости" советских времен. Но я была этому очень рада - сопалатницы рассказывали такие ужасы про общее, что Фредди Крюгер отдыхает.
Толик приехал быстро - часа через два. К этому времени неграмотная я вопила во всю мочь. Никто не рассказал мне, что крик в процессе родов отнимает у женщины столько сил, что на сами роды их уже не всегда хватает. Никто не объяснил, как нужно себя вести, как лежать и как дышать, чтобы максимально облегчить боль. Ну, и общая атмосфера, знаете ли, способствовала. Если в предродовой палате лежат четыре женщины, и три из них орут, пытаясь перещеголять друг друга, то странно предполагать, что четвертая - и самая среди них юная - будет молчать, как Зоя Космодемьянская.
Толик влетел в палату, посмотрел на мое багровое лицо и велел акушерке немедленно сделать мне укол. Не знаю, что мне вкололи, н стало намного легче, за что я ему очень благодарна. Потом он посмотрел меня, куда-то ушел и вернулся через полчаса с очень серьезным лицом. Мне сделали еще какой-то укол, и Толик спросил:
- Ты вообще боль терпеть умеешь?
- Смотря какую, - осторожно ответила я, потому что к этому моменту уже кое-что могла соображать.
- Сильную, - вздохнул он.
- Нет! - вскинулась было я, но меня уже перекладывали на каталку и везли в родовый зал - одну, как королевну (великая была вещь - блат). И там, на столе (а не на родильном кресле), в омерзительной, жесткой, как из плотного картона, казенной ночной рубашке в желтых пятнах, я узнала, что ребенок идет правым плечом вперед, и есть два варианта - поворачивать его или делать кесарево. Не знаю, кто как, а я операций боюсь просто безумно, а уж про кесарево таких страстей наслушалась! И я потребовала поворачивать. И Толик (еще раз спасибо ему) повернул. Боль была просто невообразимая. Наверное, я на какое-то время потеряла сознание, потому что дальше помню все очень смутно. Кто-то громко кричал: "Да что ж ты делаешь! Не тужься! Ненормальная!", но мне было все равно, лишь бы скорее, скорее все кончилось.
... И все кончилось. Ровно в 10 утра, в воскресенье 21 декабря 19... года моя дочка, весом 3650, ростом 52 см, появилась на свет. Какие-то познания у меня все-таки были, и я непослушными губами все пыталась спросить: "Почему она не кричит?", - а пожилая акушерка добродушно посмеивалась: "Ишь, какая нетерпеливая. Накричится еще, будешь спрашивать: когда она замолчит?" (Как в воду глядела, между прочим, но это уже совсем другая история).
А потом дитя закричало. Нет, замяукало. Так смешно... Красная, в какой-то слизи, с расплющенной головой (ну, так мне показалось). А потом ее быстренько унесли, я толком и не разглядела. А меня зашивали, долго и мучительно, потому что, не слушаясь команд врача и акушерки, я, по словам Толика, "порвалась на манер бабочки".
Через шесть часов мне впервые принесли ее кормить, и я впервые взяла на руки свою новорожденную дочь, и впервые приложила ее к груди...И хотя неделя в палате "сомнительного отделения" - это не отдых в пятизвездочном отеле, поверьте, сейчас мне не очень хочется об этом вспоминать, потому что эта неделя скрашивалась кормлениями, когда можно было любоваться сосредоточенным личиком долгожданной дочки (а все остальное было замотано, как в кокон), вслушиваться в ее старательное сопение, а в остальное время мечтать о том, как мы приедем домой и будем жить долго и счастливо.

И хотя по дремучести своей я умудрилась совершить весьма комичную ошибку, попросив мужа принести мне на выписку добеременные брюки, которые даже на задницу не налезли (хорошо, что была зима - так я и шла к такси со спущенными с задницы брюками, но под пальто этого никто не заметил), все же мы оказались дома еще до Нового Года, и на следующий день я быстренько съездила в институт и сдала экзамен, а Новый Год мы встречали уже втроем.

С днем рождения,