snake_elena | Эпилог

И тогда Лялька умерла.
Оболочка ее жива, она ходит. разговаривает, зарабатывает деньги - но самой Ляльки не стало. Она смотрит на мужа и не понимает, что так привлекало ее когда-то в этом человеке? Она смотрит в зеркало и не понимает - та ли это девочка, которая с горящими глазами всматривалась в будущее и ждала Великой Любви? Да полноте, жила ли когда-нибудь эта девочка, или Лялька и ее выдумала?
Она развелась с мужем, но это ничего не изменило в ее жизни. Лялька не уверена, понял ли он вообще, что они в разводе. Они по-прежнему живут в одном доме, одним хозяйством, то есть Лялька зарабатывает деньги, а муж (или бывший муж - какое это теперь имеет значение?) их очень быстро и успешно тратит. Расстаться с ним невозможно, потому что продать их донельзя запущенный дом можно, но денег на два жилья - для себя с дочкой и для него - не хватит; если Лялька перестанет его содержать, он снова начнет пить, а этого она допустить не может, травмировать дочку она не позволит. Работать он отказывается категорически, постоянно жалуется на какие-то болезни, стонет, охает и ругает правительство. Лялька пыталась разграничить обязанности и заставить его быть домохозяином в буквальном смысле слова, он молча выслушивает ее и так же молча выходит из комнаты. Слышит ли он ее в принципе, Лялька не знает.
Лялька сделалась затворницей. Ей стало трудно, почти невозможно выходить из дома. Почему - она не знает, но дома ей легче - и она сидит дома. К ее облегчению, за покупками ходит муж, это она его делать заставила. Правда, у него уходит очень много денег, но лучше так, чем издеваться над собой, думает Лялька.
Она перестала читать. То есть нет, она по-прежнему читает много, но книги не затрагивают Лялькиной души и не остаются в памяти, она может закрыть книжку, тут же открыть ее и читать заново, как в первый раз. Она пыталась читать старые, когда-то горячо любимые книги, но не понимала, что в ней так отзывалось на них - ничего в них нет особенного.
Лялька завела себе котов, хотя раньше никогда не была кошатницей, и только эта троица отогревает ее заледеневшую душу.
Иногда Лялька с тоской смотрит на свою младшую дочь и думает, что зря пошла на поводу у последнего крика своей женской сути. Без этой девочки жить было бы значительно легче, потому что Лялька понимает, что обязана дать ей что-то, чего у нее больше нет, а может, никогда и не было. Поэтому дочь будет лишена чего-то жизненно важного, и Ляльку мучит комплекс вины, но и этого она не в силах исправить.
Лялька помнит, что в доме должно быть чисто. В сущности, ей совершенно все равно, но она механически убирает, моет, стирает и гладит, потому что так принято.
Иногда Лялькины подруги устраивают праздники и зовут на них Ляльку. Она искренне веселится, танцует, поет и развлекает общество - уж что-то, а это она всегда умела. В эти минуты в ней просыпается та, прежняя, живая, общительная и энергичная Лялька, но очень быстро устает и опять угасает. Хорошо, что праздники случаются редко...
Год назад умер ее первый муж. Лялька давно не вспоминала о нем, поэтому собственная реакция на то, что его больше нет, поразила и напугала Ляльку. Она плакала бесконечно, и не могла понять, кого или что оплакивает - его ли, слишком рано ушедшего из жизни, себя, свою молодость, их бездарно погубленную любовь...На похороны она ехать не собиралась: не хотела и, что греха таить, боялась встречи с призраками прошлого. Уговорили дочери. Хоронить его приехали все оставшиеся в живых друзья мужа, а значит - и бывшие Лялькины друзья, которых она не видела столько лет. В отличие от Ляльки, легко обраставшей приятелями и так же легко терявшей их, муж умел удержать вокруг себя друзей едва ли не с детского сада. Вопреки всем опасениям, Ляльку они встретили хорошо. Как оказалось, никому из них даже мысль в голову не пришла, что Лялька не приедет. Как сказал один из них, Лялька была и осталась его единственной по-настоящему любимой женщиной, и муж всю жизнь любил и ненавидел ее.
Сами похороны никак не подействовали на Ляльку. В гробу лежал не тот человек, которого она когда-то так любила, кому отдавал всю себя и с кем родила двух дочерей, а всего лишь его оболочка - почти такая же, какая осталась теперь от Ляльки, только неподвижная. Но вот потом...
Лялька всегда была человеком глубоко верующим, хотя в церковь ходить не любила. А тут пошла - на девять дней и на сорок. И поняла, что он ее так и не простил, ни в жизни, ни там. Лялькины поминальные свечи трещали и гасли.
Она мучилась, терзала себя, плакала, ей даже показалось, что ее обескровленная душа снова ожила. И тогда Лялька начала вспоминать и думать.
Времени на размышления у нее теперь хватало, и она, наконец, поняла, что всю жизнь гналась за тем, чего не существует. Человечество несколько тысячелетий придумывало красивую оболочку для нормальных инстинктов, которые существовали вечно и будут существовать вечно, и не только у человека, но и у животных - инстинкт размножения, самосохранения, инстинкт, который заставляет куропатку превращаться в смертельно опасную птицу, лишь бы защитить своих детей. Только животные честнее. Они не умеют разговаривать, поэтому не сочиняют сказок про вечную любовь. Любви нет. И не было никогда. Есть тяга, томление и желание подать все это под вкусным соусом. И того, за что не хотел простить ее за порогом бывший муж, тоже не было. Были радости плотской любви, была новизна и желание познать другого человека, это было реально, здесь, в этой жизни, а потом прошло, исчезло, развеялось, как дым. А его всю жизнь мучила химера под названием Любовь, и он, даже умирая, так и не понял, что не смог простить ей, Ляльке, уязвленного самолюбия, задетого ею обостренного чувства собственного достоинства, того, что она предпочла ему другого. Если бы Любовь существовала, речи о прощении или непрощении не могло бы возникнуть. Любовь, как преподносят ее "инженеры человеческих душ", должна быть сама по себе Всепрощением. В ней нет и не может быть места мелочности, обидам, капризам и непониманию. А стоит обернуться вокруг, и видишь одно и то же: ты принадлежишь мне, поэтому не моги и шагу ступить в сторону. И неважно, касается ли это отношений между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми, даже между друзьями... Никто не любит просто потому, что любит. Каждый любит в другом себя, и искренне оскорбляется, когда это отраженное "я" не дотягивает до идеала.
И Лялька успокоилась. Ее отпустило - он ли отпустил, или она сама себя отпустила.
Она по-прежнему живет печально и безотрадно, с брезгливым удивлением глядя на человека, за которого так боролась когда-то. Она чувствует, что душа ее по-прежнему выжжена и бесплодна, что в ней не осталось самого главного, того, что было в ней, когда она еще была живой. Она больше не умеет сопереживать, и не только другим, но даже себе.
И все же иногда в ней просыпается что-то от той прежней, жизнерадостной, искрящейся Ляльки, и она думает, что, возможно, когда-нибудь душа ее оттает, в ней снова зацветут любимые розы, и Лялька сумеет высоко поднять голову, вздернуть подбородок и вырваться из серой и унылой паутины, в которую загнала себя сама.
Если, конечно, у нее хватит на это времени...

Current Mood: hopeful

Flat | Top-Level Comments Only

Date: 2005-06-08 12:09 am (UTC)

From:

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags